Горячие Новости

Облако тегов

Фонды ЕС вместо либералов начинают финансировать радикалов в России

Фонды ЕС вместо либералов начинают финансировать радикалов в России

Количество источников зарубежного финансирования оппозиции в России увеличивается и меняется тренд: если ранее Запад делал ставку прежде всего на близкую ей по идеологии либеральную оппозицию (Борис Немцов, Григорий Явлинский и др.), то сейчас все большее количество фондов политэмигрантов заинтересована именно в радикалах, готовых без долгих нудно-интеллигентских и явно прозападных речей (чуждых российской глубинке) - просто действовать.

Насколько может быть серьезен для России всплеск этих лево и право радикальных движений при мощной организационной и финансовой поддержке из-за рубежа и чем это грозит государству, выясняли аналитики отдела "новости России" журнала "Биржевой лидер".

Евро-кормушка или кто готов финансировать радикалов в России

Летом 2012 года в Париже помпезно с огромной поддержкой СМИ был представлен фонд "Международная защита" во главе со Львом Пономарёвым, намеренный "бороться с репрессиями против предпринимателей и инакомыслящих в России", пояснил ведущий канадский єксперт Академии Masterforex-V Евгений Ольховский. В качестве методов представители фонда заявили о лоббировании законодательства ЕС, облегчающего жизнь российских эмигрантов в Европе. Особенность данного фонда "Международная защита" заключается в том, что пока никто из крупных западных политиков не заявил об официальном сотрудничестве с данным фондом, несмотря на это, фонд уже... готов финансировать оппозицию в России, что лишний раз подтверждает, что источники финансирования такого рода структур и не принято заявлять во всеуслышание, а дистанция, которую по отношению к фонду держат западные политики лишь .

Параллельно в том же 2012г в Голландии Денис Солопов создает аналогичный фонд, не имеющий даже названия, так же вызвавший заметный интерес СМИ. Создатель организации Денис Солопов открыто заявляет, что его проект будет заниматься поддержкой не только "политически преследуемых" российских граждан, но и радикальных инициатив в самой России. Действовать безымянная пока организация намеревается на деньги частных спонсоров, в том числе микропожертвования. Финансирование конкретных инициатив в России так же будет осуществляться подпольно и анонимно.

Вроде бы всё знакомо – спонсоры, негласное финансирование… В чём же тогда нюансы? А в том, что Солопов не собирается сотрудничать с "Международной защитой", созданной, по его словам, исключительно для решения личных проблем её лидеров с "Интерполом". "С персонажами вроде Березовского или Закаева у нас не будет ничего общего. Помогать в России будем гражданским инициативам, а не либералам или ультраправым", - передаёт РБК Дейли слова Солопова.

Интерес к новой организации связан именно с её леворадикальной идеологической платформой. Понятное дело, никто не может поручиться, что заявленное кредо не будет "корректироваться" в реальной деятельности. Например, финансирование того же С.Удальцова вряд ли можно будет посчитать "поддержкой леворадикальных инициатив", однако формально всё будет именно так. В этом случае, конечно, оснований для принципиального различения организации Солопова (который, кстати, оказался за границей после дела о нападении на администрацию Химок) и других зарубежных фондов "поддержки российской оппозиции" не будет.

Но пока это остаётся неизвестным, стремительно левеющая Европа вполне искренне заинтересована проектом. Продолжающийся кризис западных экономик всё большим количеством людей оценивается как "последний кризис капитализма". Левая идея сегодня в различных формах приобретает популярность не только в интеллектуально-университетских кругах, но и там, откуда, собственно, идёт основной кадровый потенциал левых движений – среди рабочих и служащих. Последние (клерки, менеджеры, а также бюджетники: учителя, врачи) в условиях политики "жёсткой экономии" рискуют занять временно полупустое место пролетариата.

Российские радикалы: сколько их и кто они?

У российских радикалов два лица. Первое – это националистическое. Оно максимально радикально, вплоть до нацизма – того самого, который был побеждён в Великой Отечественной войне. На территории России действуют несколько групп, открыто именующие себя "русскими нацистами", несмотря на всю нелепость этого словосочетания.

Национал-радикалы включают в себя многочисленные группировки футбольных фанатов, экстремистские движения против миграции, собственно расистские и нацистские организации, чаще всего называемые "скинхедами". И если национал-радикализм футбольных фанатов – дело и для Европы привычное (вспомнить хотя бы итальянский фан-клуб "СС Лацио"), то практически вольное существование заметного количества "православно-языческих" борцов за "белую силу" и "чистоту славянских земель" рассматривается специалистами как весьма тревожный признак.

Национал-радикальная среда – идеальные условия выращивания экстремистов. С одной стороны, повышение активности всех этих организаций связано с ростом численности кавказских и азиатских мигрантов в Москве, Питере и других крупных городах. Сочетание ухудшения условий жизни с повсеместным присутствием носителей чуждой культуры нередко приводит к росту "национальной раздражительности". С другой стороны, национал-радикальная среда – идеальные условия выращивания экстремистов. Это приводит к особому интересу спецслужб. И далеко не всегда спецслужбы нацелены на ограничение незаконной деятельности националистических организаций. Ведь гораздо удобнее использовать их в "государственных" интересах. В общем, если бы национал-радикалов не существовало, то их бы достаточно быстро придумали.

Некоторые специалисты обращают особое внимание на то, что активность национал-радикального подполья никак не связана с состоянием общественного сознания. В подтверждение приводятся данные социологических опросов (в частности, проводимых "Левада-центром"), согласно которым не менее половины россиян не испытывают и никогда не испытывали никакой неприязни к представителям иных национальностей и рас. По этим данным делается вывод: рост национал-шовинистических организаций и движений провоцируется искусственно – так же, как и конкретные экстремистские инциденты с их участием (например, столкновение на Манежной площади).

Однако спровоцировать подобные процессы вовсе "на пустом месте" вряд ли возможно: провокации нужна почва для роста. И в этом плане результаты соцопросов весьма показательны: потому, что толерантность демонстрирует всего лишь половина россиян. Остальные – и есть та необходимая для успеха провокации почва. Кроме того, не стоит предполагать, что провокация – это обязательно прямолинейное давление.

Гораздо большее влияние оказывает массовая культура, вполне лояльно воспринимающая экстремистскую разновидность "патриотизма" (хотя очевидно, что нацистские и фашистские воззрения никакого отношения к патриотизму не имеют). Социальные психологи знают, что достаточной "питательной средой" для роста примитивно-агрессивных убеждений является банальное невежество, которое успешно поддерживается нынешней системой российского среднего образования.

Невежество ориентирует человека на поиск простых ответов на вопросы. Например: почему плохо? Потому, что чужих много. В российских СМИ, особенно в интернете, нет недостатка в деятелях, способных громко призвать к "активному патриотизму" в "нужный" момент.

Какой момент является "нужным", определить несложно. Как только властям что-то не удаётся, как только происходит слишком уж заметное ухудшение социальной ситуации, в общем, как только нужно отвлечь внимание общественности – тут же под рукой оказываются различные скинхеды, Славянские Союзы, РНЕ или ДПНИ. Вот, мол, какой кошмар, что там ваши зарплаты и квартплаты…

Большинство экспертов такое объяснение национал-радикальной активности считает конспирологическим и надуманным. Хотя наличие постоянного финансирования для проведения масштабных мероприятий, демонстрируемая официальными лицами "обеспокоенность" (например, демонстрируемая спикером Госдумы Нарышкиным) в сочетании с фактическим бездействием, наличие мощного пула "идеологов" (начиная Дугиным и заканчивая Баркашовым) вынуждает отнестись к "правительственной" версии с особым вниманием. Тем не менее, верна эта версия или нет, но факт заключается в существовании достаточно активного (хоть и не настолько уж многочисленного, как пытаются представить СМИ) национал-радикального слоя в российском обществе.

Россия в этом смысле не одинока. Всплеск правого, националистического и национал-фашистского радикализма характерен для последних кризисных лет во всей Европе – в самых разных формах. И если в "благополучной" Норвегии он проявился локально, но вулканически (теракт Андерса Брейвика), то в государствах менее благополучных фактически возрождаются группировки времён Второй мировой, наследники прогитлеровских сил, такие, как "Йоббик" в Венгрии, или просто-напросто "ветераны" дивизий СС, как в Прибалтике. Среди причин эксперты называют провал европейской политики мультикультурализма и гипертрофированную миграцию, а также глобализацию, вызывающую "естественное сопротивление".

Обратите внимание: речь о финансировании ультра-правых из-за границы не идёт. Это при том, что национал-радикалы поразительно легко находят общий язык друг с другом. Даже российские с украинскими, хотя, казалось бы, вот где должны быть заклятые враги. И никто не заводит разговоры о "зарубежных кормушках". Значит ли это, что национал-радикальные кормушки находятся всё-таки не за рубежом?

Второе лицо российских радикалов: левый фланг

Если ультраправые, националистические радикалы лишь создают впечатление, что их очень много (за счёт своей громкости), то левые настроения в России распространены не в меньшей степени, чем в Европе. Однако в России леворадикальный фланг вполне чётко делится на левопатриотические и леволиберальные силы. Первые сочетают в идеологии социал-коммунистические и государственнические позиции (как, например, движение "Суть времени" С.Кургиняна), вторые настроены на "социализм любой ценой", то есть, исповедуют антисистемные убеждения. В полном смысле радикалами являются только вторые, поскольку ориентированы на "обнуление" государства. Количественно леворадикальных организаций меньше, чем праворадикальных. Однако если процент поддержки национализма не превышает десяти, то левые идеи вызывают симпатию более, чем у трети граждан России. Показатель приблизительно совпадает с европейскими.

Левые радикалы отличаются от правых куда большим вниманием к идеологии и теоретическому обоснованию убеждений. В акциях крайне редко прибегают к насилию (разве что в ответ на действия неонацистов). В то же время их деятельность гораздо чаще направлена против власти, тогда как праворадикалы предпочитают избивать кавказских подростков. Казалось бы, это напрямую ведёт леворадикалов в "объятия" либеральной оппозиции; однако в этом отношении леворадикалы расколоты. Часть из них поддерживают "временный союз" Удальцова сотоварищи с либерально-демократической оппозицией; остальные (их большинство) уверены, что с либералами и почитателями Pussy Riot им вовсе не по пути. Особенно после появления на оппозиционных митингах представителей националистических организаций.

Инвесторам: быть ли настоящей российской революции?

Эксперты утверждают, что основными противниками, носителями главной опасности для левых радикалов являются ультраправые, национал-радикальные силы. Власть обвиняется в намеренном использовании ультраправых в своих интересах: принципиальный союз олигархического капитала с правыми радикалами представляется левым вполне логичным. Из этого выводится отсутствие принципиальных различий между национал-радикалами и либералами: последние всегда готовы использовать правых как инструмент политической борьбы.

Левый радикализм в России, как и во всём мире, сочетается с радикально-экологическими идеями. Однако в последние несколько лет наиболее заметны леворадикальные движения революционного толка, отказывающиеся от использования одиозных "модных инструментов" еврокоммунизма, таких, как экологическая борьба. В силу присущего левым радикалам скептицизма они более взвешенно подходят к программе своих действий; в то же время они усматривают в радикализме единственную возможность достижения своих целей. Кроме принципиальных идеологических различий с правыми радикалами эксперты отмечают, что левые радикалы, несмотря на нацеленность на борьбу, не склонны к первичному, неспровоцированному насилию.

Но власть опасается левых радикалов, по мнению экспертов, куда больше, чем, например, ультраправых экстремистов или либеральную оппозицию. Причин тому несколько:
- леворадикальные идеи и убеждения находят значительную поддержку в обществе, в отличие от "десятипроцентных" националистов и статистически незначимых либералов;
- левый радикализм наращивает популярность на Западе; с учётом тесных интернациональных связей левых радикалов мировая революция не кажется такой уж неизбежной
- левые радикалы имеют в своих рядах немалое количество интеллектуалов, обладающих не только навыками анализа, но и значительными организационными способностями. В отличие от полузвериных уличных ультраправых группировок, при необходимости легко контролируемых силовыми органами, левые радикалы способны на создание полноценного действенного подполья
- леворадикалы могут использовать мощные мобилизационные ресурсы. С одной стороны, такой ресурс даёт им пролетаризация тех, кого предполагали "назначить" средним классом. С другой стороны, массивный идеолого-пропагандистский фундамент доступен левым радикалам благодаря советскому опыту: не надо забывать, что более 70% российских граждан положительно относятся к советскому прошлому. Наконец, существование официальных социалистических государств (пусть даже третируемых Западом, как Куба) – это не только явное преимущество левых перед правыми, но и возможность какой-никакой, а международной поддержки.

Именно поэтому фигура того же Удальцова выгодна Кремлю. Он иллюстрирует мнимую готовность левых радикалов добиваться "своего", позабыв о нуждах страны и стакнувшись с кем угодно, даже со своими прямыми идейными врагами. И в то же время – раскалывает гипотетическое единство леворадикальных сил, в большей степени, чем вписанный в истэблишмент Г.Зюганов.

По мнению экспертов, леворадикальные настроения вряд ли способны сегодня вылиться в экстремистские проявления. Финансовые вливания новообразованных фондов и тому подобных организаций также не окажут принципиального влияния на ситуацию, поскольку большинство левых радикалов являются более социально ответственными, чем асоциальные по своей сути ультраправые. Поэтому "прорыва" радикализма скорее следует ожидать от союза правых радикалов и либералов – в том числе и потому, что их материальная подпитка куда больше, а обращаются они к массовым инстинктам и к иррациональному слою общественного сознания, к радикализму толпы. Наконец, осуществление леворадикальных устремлений, по мнению экспертов, не должно пугать никого, кроме "власти" и правых экстремистов. Для всех остальных граждан России оно может оказаться спасительным на фоне нынешнего состояния российского капитализма.

Редколлегия отдела "новости России" журнала "Биржевой Лидер" совместно с экспертами Академии Masterforex-V проводят опрос на форуме на форуме Forex: как вы считаете, чем грозят новые радикальные инициативы против России?
- новыми беспорядками и бардаком в стране;
- ничем хорошим, только нагнетанием истерии в обществе;
- новым будущим, которое будет строиться по западному образцу.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции. Если у Вас иное мнение напишите его в комментариях.
Возник вопрос по теме статьи - Задать вопрос »
comments powered by HyperComments
« Предыдущая новость «  » Архив категории «   » Следующая новость »

Рекомендованный брокер №1

Журнал «Биржевой лидер»

Журнал, интересные статьи

Видео

Энциклопедия

Plants vs. Zombies (Растения против Зомби)
Plants vs. Zombies (Растения против Зомби)
Голос Америки
Голос Америки
Либерж Кпадону
Либерж Кпадону
лев
Лев
евреи
Народ Израиля - евреи

Орден Державы звания Герой Украины