Горячие Новости

Облако тегов

Закон 42197-6: как государство будет вмешиваться в воспитание детей

Закон 42197-6

У неугодных граждан государство будет отбирать детей, - твердят критики закона №42197-6 о социальном патронате, прошедшего 25 сентября первое чтение в Госдуме, и называемого «первой ласточкой ювенальной юстиции». И не просто отбирать, а подавать за границу на органы и отдавать на усыновление гомосексуалистам.

Что несёт России ювенальная юстиция, каков опыт её развития в других странах и есть ли основания для паники и массовых протестов «родительских комитетов», разбирались аналитики отдела «новости России» журнала «Биржевой лидер».

Дети пускай стучат, а родители пусть молчат, или: что там, в законе №42197-6? 

Детям не всегда живётся хорошо. 
Даже не так: детям очень часто живётся плохо. Практически везде. Поэтому совершенно очевидно, что их необходимо защищать. В том числе и от их родителей – куда чаще, чем хотелось бы. Но это – вполне очевидная истина из разряда общечеловеческих, с которыми люди предпочитают не спорить, ибо неудобно. Ну, вот, например: природу необходимо защищать от людей. Кто ж спорит? Да никто. Только вот никто не будет спорить и с тем, что защита природы вполне может обернуться чем-то совершенно катастрофическим (как, например, давнишний запрет под давлением экологов антималярийного ДДТ, приведший к «возрождению» эпидемий этой страшной болезни). А ещё под прикрытием заботы о природеочень удобно реализовывать политические и экономические авантюры. То же самое касается и законов из сферы ювенальной юстиции.

Согласно упомянутому закону, социальный патронат устанавливается в том случае, если родители «создают своими действиями (бездействием) условия, препятствующие его нормальному воспитанию и развитию, и (или) отрицательно влияют на его поведение, и при этом отсутствуют достаточные основания для ограничения или лишения родителей (одного из них) родительских прав». Две схемы установления патроната: первая – по заявлению родителей, после «обследований условий жизни несовершеннолетнего», вторая – без учёта мнения родителей и ребёнка: «если не установлены достаточные основания для ограничения или лишения родителей (одного из них) родительских прав, суд вправе в интересах несовершеннолетнего, находящегося в социально опасном положении, вынести решение об установлении социального патроната».

Причиной для самого рассмотрения вопроса о социальном патронате может стать, например, жалоба: самого ребёнка, участкового врача или соседа. Жалоба на «отрицательные условия» и «препятствованию развитию».

Ещё до принятия закона в первом чтении значительная часть российского общества была крайне возмущена попытками внедрения «ювенальной юстиции». Крепнущий социальный протест зародился несколько лет назад. Различные родительские организации проводили митинги и собирали подписи против принятия «ювенальных» законов. С резкой критикой ювенальной юстиции выступают представители религиозных организаций. Протестные митинги неоднократно проводились различными политическими организациями, от право-радикальных до лево-патриотических. Некоторые эксперты утверждают, что протест против «ювенальной юстиции» в России по интенсивности превосходит выступления политической оппозиции.

Почему закон вызывает резко отрицательную реакцию? Протестующие утверждают, что он позволяет государству без каких-либо оснований вмешиваться в семейную жизнь. Родительские организации возмущены тем, что роль родителя фактически сводится к обслуживанию ребёнка в условиях постоянного страха лишиться его. Педагоги и социологи указывают на то, что «ювенальная юстиция» способствует разрыву между поколениями и культивирует рационально-эгоистическое мировоззрение у детей. Представители церквей настаивают на том, что «ювенальная юстиция» разрушает традиционную семью в принципе. Националистические организации усматривают во внедрении «ювенальной юстиции» заговор мировой закулисы и атаку западной цивилизации на традиционные российские ценности. Противники действующей власти подозревают, что «ювенальный закон» будет использоваться для оказания давления на «неблагонадёжных» посредством шантажа установлением социального патроната.

С чего начиналась и во что превратилась ювенальная юстиция?

Ювенальная юстиция в первоначальном виде вряд ли вызвала бы такие протесты. В начале двадцатого века ювенальной юстицией именовали специальные законы, направленные на работу с малолетними правонарушителями. Исходная логика не вызывает возражений: речь идёт об особой возрастной категории, которая требует особого подхода (не репрессивного, а воспитательного).

Гораздо позже понятие расширили до «охраны прав ребёнка» в самом расплывчатом смысле. Здесь и начались проблемы. Развитие отдельной системы учреждений (ювенальной системы), в том числе органов надзора, занимающихся «охраной детей», привело, в первую очередь, к противостоянию государства и общества. Повсеместно заявленные благие намерения выливались в ситуации столь же идиотские, сколь и трагические. Чуть ли не единственным методом работы с проблемными семьями (в том числе с теми, которые сами обращаются за помощью социальных органов) становится разлучение родителей с детьми и отправка последних в приют. С другой стороны, малейшая (даже очевидно выдуманная) жалоба ребёнка в органы опеки почти в ста процентах случаев ведёт к максимально жёсткому наказанию родителей. Приведём наиболее яркие примеры из жизни развитых западных стран:

  • Канада. Учащийся в младшей школе ребёнок может заявить учителю о противоправных намерениях (разговорах) родителей, за что получит вознаграждение, а родители будут подвергнуты проверке. Было несколько случаев, когда дети выдумывали «противоправные намерения» родителей для получения вознаграждения.
  • В Германии практически в эти дни в разных городах проходят массовые митинги протеста против Агентства по делам молодёжи, которое рассматривает изъятие детей из семьи как единственный метод решения семейных проблем. При этом поводом может послужить звонок ребёнка в социальную службу с жалобой на принудительный труд в виде уборки собственной комнаты.
  • В Швеции по малейшему поводу органы опеки угрозами вынуждают семьи подписывать «добровольные» просьбы о помощи, каковая в половине случаев заключается в разлучении детей с родителями.
  • В Норвегии ювенальное законодательство уже давно называют «антисемейным»: службы опеки в этой стране могут без решения суда забирать ребёнка из семьи, и делают это в 96% случаев работы с семьями. За 2010 год власти изъяли из семей почти 18 тысяч детей.
  • В Финляндии, когда беременная женщина заявила о намерении уехать в Россию, органы опеки установили за ней надзор и отобрали ребёнка сразу после рождения.
  • В Испании социальные службы забрали у матери 15-тимесячную дочь с мотивацией: «Ребёнок слишком привязан к матери»

В соответствии с ювенальной юстицией в странах Западной Европы и Северной Америки ребёнка могут забрать у родителей:
- за разбросанные по полу игрушки;
- за отсутствие «достаточного количества» игрушек;
- за то, что ребёнок моет посуду;
- за ремонт в квартире;
- за наличие в доме домашних животных;
- за отсутствие в холодильнике «обязательных детских продуктов»;
- по анонимным жалобам на жестокое обращение с детьми (каковое могут «определить» по ночному детскому плачу)

Многие зарубежные эксперты, в том числе адвокаты, работающие в ювенальных системах западных стран, утверждают, что эффективность работы ювенальных судей оценивается по количеству отнятых детей. Отдельной проблемой стал провоцируемый особенностями ювенальной юстиции рост подростковой преступности. Изначально предполагалось, что ювенальная юстиция предотвращает трансформацию «однажды оступившихся» подростков в законченных преступников после первого же тюремного срока. Наибольшие проблемы в этом области – у Франции. До 13 лет дети там неподсудны, полная уголовная ответственность начинается с 18-ти, а модификации законодательства в соответствии с «ювенальными поправками» приводят к тому, что до 18 лет подростка практически невозможно задержать за преступление. А даже если задерживают, то практически сразу выпускают. Порождаемая извращённой моделью «защиты прав детей» бесконтрольность и безнаказанность приводит к тому, что «защищаемые» превращаются в «ненаказуемых». Защита детей просто выводит их за рамки закона, ставит «по ту сторону» правового контроля.

Россия заимствует наиболее неудачные элементы ювенальной юстиции

Эксперты утверждают, что российский вариант закона за счёт расплывчатых, неточных формулировок воплощает максимально опасную версию ювенальной юстиции. Органы опеки получают право забирать детей «до выяснения обстоятельств» даже в тех случаях, когда их представителю (или соседям-доброхотам) не понравились «чрезмерно грустные глаза ребёнка». Проверке может быть подвергнута любая семья по инициативе самих инспекторов. Что такое «нормальное воспитание и развитие», определяют сами сотрудники-ювенальщики – и делают это, как говорится, от фонаря. Глупейшие ситуации, утверждает ведущий канадский эксперт Академии Masterforex-V Евгений Ольховский, возникают благодаря подверженным модным веяниям детским психологам (чьё повсеместное засилье в воспитательных и образовательных учреждениях также начинает принимать характер бедствия). Например, потребовав от шестилетнего ребёнка изобразить «мужчину», психолог по рисунку в стиле «палка-палка-огуречик» может сделать вывод о крайне низком развитии интеллекта у малыша, обвинить в этом родителей, подавляющих детскую индивидуальность, и натравить на семью органы опеки.

По мнению экспертов, самое опасное, что подобными мерами дискредитируется абсолютно уместная и оправданная идея государственного наблюдения за условиями семейного быта. Эта идея предполагает в первую очередь помощь семье в решении проблем, как экономических, так и психологических. Радикальные методы приберегаются для алкоголиков, наркоманов и прочих родителей, подпадающих под статью (существующую независимо от «ювенальных» инноваций) о лишении родительских прав. Между прочим, именно так делалось и в Советском Союзе, где функцию контроля соблюдения детских прав выполняли в том числе участковые, отнюдь не арестовывавшие родителей за обнаруженный в холодильнике йогурт с недостаточным сроком годности. То, что вводится сегодня, это инструмент не помощи семье, а её разделения.

Мнение экспертов о защите прав детей и ювенальной юстиции

Нет никаких сомнений в том, что за взаимоотношениями родителей и детей нужно следить, пояснил Евгений Ольховский. Однако это необходимо делать максимально деликатным образом, а регламентировать только «крайние» случаи, такие, как детское вынужденное голодание, физическое и психологическое насилие высокой степени (а не подзатыльник) и так далее. И для такой регламентации не нужны новые законы, это прописано в уже существующих. Безусловно, нужно бороться и с антипрививочной истерией безграмотных родителей – однако куда логичнее сделать эти прививки обязательными, чем забирать у таких родителей детей. Порочна сама практика выстраивания «дополнительной защиты», которая позволяет разлучать детей и родителей. Есть семейный кодекс, где прописана процедура лишения родительских прав; зачем создавать нечто дополнительное?

Да, действительно, очень часто родители превращаются в главных врагов детей – хотя бы за счёт своего безразличия к детским проблемам. Да, родители, которые бьют детей, заслуживают не только осуждения, но и, пожалуй, наказания. Однако будут ли дети за это наказание благодарны государству? Устроит ли их, что вместо родителей, которые «их не понимают», у них внезапно не окажется вовсе никаких родителей? Нужно учить родителей, а не наказывать их, как закоренелых преступников, разлучая с детьми. Бессмысленно защищать права детей, полностью лишая каких-либо прав родителей. Это типично американская модель мышления, когда ради искупления исторической вины перед темнокожими за рабство их предков для них снимаются все ограничения, а потомки их хозяев ставятся в откровенно унизительное положение.

При этом наш эксперт отметил, что протесты имеют двойственный результат. Слишком много одиозных организаций и групп принимает в них участие. Одно дело, когда против ювенальной юстиции выступают, например, С.Кургинян и Н.Стариков, имеющие чётко аргументированные позиции; но совсем другое, когда о «традиционных семейных ценностях» начинают вещать национал-фашисты. По мнению эксперта, негативное воздействие на ситуацию оказывает и активность религиозных деятелей, которые, в порыве демонстративного волнения за семью, на деле пропагандируют едва ли не право родительской собственности на детей. Не нужно забывать, отмечает эксперт, что современные государства не на пустом месте превратились в светские, и «коммунистическое безбожие» в российском прошлом тут ни при чём. Религиозные стандарты поведения и восприятия очень часто максимально архаичны, вследствие чего их применимость к современному миру находится под большим вопросом.

Но всё это не отменяет простой логики: да, ребёнок – это не собственность родителей. Однако их статус не равен и не может быть равен – именно в силу «специфики этой возрастной категории». В силу хотя бы того, что дети не всегда различают игру и реальность: что стоит ребёнку нафантазировать, что его папа – агент инопланетян? Принятый в первом чтении «ювенальный закон»
- отвратительно сформулирован
: отсутствуют определения ключевых понятий, трактовка текста возможна в диаметрально противоположных, в том числе – совершенно глупых версиях (например: не пустил ребёнка в ночной клуб – жестокое обращение);
- фактически превращает бедность в преступление, за которое родителей лишают детей, вместо того, чтобы упрощать получение помощи бедными семьями. Очевидно, что, если родители живут с маленьким ребёнком в комнате площадью 12 квадратных метров, то нужно выделить им жильё, а не забирать у них ребёнка. В то же время выделение денег для помощи семьям законом не предусмотрено;
- является максимально лицемерным: государство не обеспечивает целый ряд прав и детей, и родителей (как минимум, это касается права на высококачественное бесплатное образование и на бесплатную медицину), но, тем не менее, позволяет себе придирчиво следить за соблюдением прав ребёнка в совершенно гипертрофированном варианте и предъявлять какие-то претензии семье;
- никак не обеспечивает дальнейшего существования ребёнка после «изъятия»: нельзя же считать таким обеспечением участие ребёнка в зарубежных программах усыновления, которые всё чаще приводят детей в гомосексуальные семьи;
- действительно может использоваться как способ давления на политически неугодных граждан и для других чиновных злоупотреблений.

Многие эксперты сходятся в том, что права ребёнка в России не защищены. Однако не менее единодушны они и в оценке закона: он лишь ухудшает ситуацию с защитой прав ребёнка, резюмировал Евгений Ольхоский.

Редколлегии отделов "новости России" журнала "Биржевой Лидер" совместно с экспертами Академии Masterforex-V проводит опрос в Дискуссионном клубе Masterforex-V: как вы считаете, должно ли государство вмешиваться в воспитание детей?
- да, опыт западных стран это подтверждает;
- нет, государство только навредит;
- государство должно вмешиваться только с разрешения родителей.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции. Если у Вас иное мнение напишите его в комментариях.
Возник вопрос по теме статьи - Задать вопрос »
comments powered by HyperComments
« Предыдущая новость «  » Архив категории «   » Следующая новость »

Рекомендованный брокер №1

Журнал «Биржевой лидер»

Журнал, интересные статьи

Видео

Энциклопедия

Белорусский рубль
Курс белорусского рубля: графики
1 июня
1 июня
Skype
Skype
4 марта
4 марта
тенге
Тенге к евро
Баку
Столица Азербайджана - Баку