По меркам обычного бизнеса компания с накопленным убытком в 16 миллиардов рублей за шесть лет находится в предбанкротном состоянии. Но ЦСКА, который именно столько потерял по данным финансовых отчётов клубов лиги, продолжает бороться за медали, удерживает дорогостоящих игроков и привлекает спонсоров. «Спартак» за тот же период накопил более 10 миллиардов убытка и тоже никуда не делся с верхней части таблицы. Из 24 клубов, выступавших в РПЛ за эти годы, 11 показали суммарный чистый убыток, то есть почти половина лиги работала в минус и при этом продолжала функционировать.
Экономика клубного футбола интересна не только финансовым аналитикам. Болельщики, которые ставят на матчи РПЛ, учитывают финансовое состояние команд при оценке шансов: стабильный бюджет означает сохранение ключевых игроков и более предсказуемый результат. Выбрать платформу для ставок на матчи российского футбола помогает топ БК для ставок на спорт: сводный рейтинг с оценками условий от разных операторов. Это делает финансовые отчёты клубов значимыми далеко за пределами бухгалтерии.
Почему клуб в минусе, но не на грани закрытия
Российские топ-клубы работают в системе, где коммерческая прибыльность не является обязательным условием выживания. Значительная часть доходов поступает через категорию «прочие операционные доходы»: туда входят бюджетные субсидии, безвозмездные поступления от учредителей и финансовая помощь аффилированных структур. В структуре выручки российских клубов спонсорские и коммерческие поступления составляют около 61%, и большая часть этих денег приходит от государственных корпораций или крупного бизнеса, связанного с владельцами напрямую.
По итогам 2024 года четыре клуба, московские и «Зенит», сформировали 81% всех коммерческих доходов лиги объёмом 56,8 миллиарда рублей. Один «Зенит» собрал 21,27 миллиарда. При этом суммарные операционные доходы РПЛ составили 87,7 миллиарда при расходах в 76,3 миллиарда, то есть в целом лига выглядит прибыльной. Но этот результат достигается именно за счёт структуры поддержки, а не рыночных механизмов.
Подобная конструкция существует не только в России. В Германии «Бавария» работает по правилу 50+1, когда болельщики сохраняют большинство при принятии решений, но три крупнейших акционера, Allianz, Audi и Adidas, каждый с долей около 8%, обеспечивают клубу корпоративную стабильность аналогичного рода. Разница между двумя схемами в прозрачности, а не в самом принципе.
Как большой бюджет превращается в посредственный результат
Здесь и возникает главное противоречие. «Спартак» входил в тройку по расходам и четырежды финишировал вне призовых мест. «Зенит» с бюджетом не менее 20 миллиардов рублей на сезон 2025/26 в 2023 году попал в рейтинг ста наиболее убыточных клубов мира. «Краснодар» выиграл последнее чемпионство, занимая лишь шестую строчку по операционным расходам в лиге.
Это не случайный сбой, а системная закономерность. Когда финансовый разрыв между клубами недостаточно велик, чтобы обеспечить принципиальное преимущество в классе игроков, результат определяет нечто другое: тактика, менеджмент состава, работа с данными, атмосфера в раздевалке. «Бавария» 33-й год подряд закрывает сезон с прибылью при операционной выручке 860 с лишним миллионов евро, удерживая зарплатный фонд ниже 50% от дохода. Это другой масштаб, но тот же принцип: эффективность распределения средств важнее их абсолютного объёма.
Трансферный рынок как постоянная статья расходов
Среди клубов, которые регулярно борются за медали РПЛ, ни один за шесть лет не вышел на положительный трансферный баланс. «Зенит» потратил на переходах около 15 миллиардов рублей, «Спартак» примерно 11 миллиардов, «Краснодар» и «Локомотив» по пять миллиардов каждый. ЦСКА удавалось закрыть год в трансферном плюсе дважды, в 2021-м и 2023-м, что остаётся единственным исключением среди топ-клубов.
Модель, где клуб покупает дороже, чем продаёт, устойчива только при стабильном внешнем финансировании. Там, где его нет, строится иная логика. Португальские «Бенфика», «Порту» и «Спортинг» зарабатывают на покупке молодых талантов из Южной Америки с последующей перепродажей в топ-лиги. Немецкий «Айнтрахт» из Франкфурта сформировал положительное трансферное сальдо в размере более 280 миллионов евро через скаутинг и работу с игроками, купленными за небольшие суммы или пришедшими бесплатно. Российский рынок в этой логике не работает, потому что пока не должен: внешнее финансирование делает её необязательной.
Краснодарская альтернатива: академия вместо трат
«Краснодар» выглядит нетипично по нескольким параметрам одновременно. Клуб лидирует среди команд РПЛ по расходам на молодёжный футбол, вкладывая более миллиарда рублей. В 2024 году он показал положительный трансферный баланс. Чемпионство пришло при шестом бюджете в лиге.
Всё это указывает на модель, где ставка делается не на объём вложений, а на их производительность. Академия работает как долгосрочная инфраструктура, а не как обязательная строчка расходов. Разница между «Краснодаром» и большинством клубов лиги не в финансовых возможностях как таковых, а в том, что именно считается результатом работы клуба и чем измеряется успех за пределами турнирной таблицы.
Два финансовых уклада под одной вывеской РПЛ
Лига сейчас работает внутри двух логик, которые не конкурируют между собой, потому что существуют в разных условиях. Первая: клуб получает внешнюю поддержку, может годами работать в убыток, сохранять состав и оставаться конкурентоспособным. Вторая: клуб выстраивает производство игроков, контролирует издержки, пытается выйти в ноль. Обе работают, но при разных допущениях о том, что является целью.
Вопрос не в том, когда одна из этих схем сломается. Интереснее другое: возникнет ли давление, которое заставит обе модели конкурировать на равных условиях. В европейском футболе таким давлением стал финансовый фэйр-плей UEFA, и даже он работает непоследовательно. В пространстве РПЛ аналогичного механизма пока нет, и «Зенит» с ЦСКА продолжают оставаться в тройке, не торопясь менять то, что работает.
